Беседа Лукичёва А.А. с вице-губернатором о предстоящих в декабре 2004 года выборах главы города-героя Мурманска.
ФОТО ofrb.ru

Справка из Кольской энциклопедии: http://ke.culture.gov-murman.ru Лукичев Алексей Алексеевич (1956, Красногорск Сахалинской обл.), адм., фин. работник. Окончил экон. ф-т Ленингр. фин.-экон. ин-та им. Н. А. Вознесенского (1987) по спец. «планирование пром-сти». С 1975 – матрос МТФ, ММП, сотрудник КРУ Мин-ва финансов РСФСР по Мурман. обл. (7 лет), гл. бухгалтер объед. «Мурманскавтодор», с 1992 – нач. упр. торговли и общественного питания адм. Мурман. обл., к-та по торговле, внешнеэкон. сотрудничеству и межрегион. связям адм. Мурман. обл., пред. к-та по торговле и межрегион. связям адм. Мурман. обл., в 1996–1998 – управляющий АБ «ИНКОМБАНК», в 2001–2007 – управляющий ОАО «Собинбанк» в Мурманске, с 2008 – вице-президент, директор регион. банка ООО «Мой Банк». Президент Мурман. регион. федерации рукопашного боя. Имеет черный пояс (3-й дан) по каратэ.

Упоминаемые лица: -балашов, бергер, будаговский, габриелян, горшков, гурьянов, гурылёв, джабасов, ершов, закондырин, кадушин, комаров, конфисахор, лукичёв, лунцевич, менумер, пимин, прутков, савченко, сорока,

— арктика, призма, сепр, собинбанк

…Я в двух словах скажу о ситуации, которая меня подвигла на это мероприятие (речь идёт о выборах мэра города). Чтобы вы из первых уст услышали.

            Я очень, честно говоря, озабочен перспективой города. И мне не совсем понятна здесь позиция Юрия Алексеевича. Поэтому я хотел бы вам донести, а вы уже сами… Мне лезть на рожон, не согласовав свои действия, достаточно проблематично.

            Ситуация была простая. Естественно, я работал еще с Найденовым, когда начинали создавать банк (Соцкомбанк). Потом пришел Савченко. Я встретился с Савченко. Савченко с чего начал: «Леша, давай с «Арктикой» разберемся». Я говорю, нет, я в этих авантюрах участвовать не буду. И мы с ним прекратили фактически работать, хотя счета все по жилищному хозяйству и по «Колэнерго» обслуживаем. Но, видя, каким они пошли путем, я перестал их принимать всерьез. Город сегодня – банкрот.

Потенциал Савченко я тоже знаю. Встал вопрос – кого профинансировать на выборы? Мы понимаем, что Гурьянов уйдет. Кого поддержать, чтобы завтра… Вы понимаете, да? Пригласили технологов – питерские ребята – Конфисахор, Ершов, Менумер. Ребята грамотные, банк их знает. Они посмотрели площадку – вывод такой: вкладывать деньги не в кого, площадка пустая, нет личностей. У людей изжога, антагонизм. Что-то надо делать. Они стали смотреть более широким кругом, а не только тех, кто сегодня засвечен, начиная с Балашова и кончая Волошиным. Понятно, что город банкрот. Понятно, что нужны какие-то неординарные интеллектуальные вещи. Способных на это нет. В более широком кругу тоже нет.

Тогда задали вопрос социологам: а кого люди ожидают? Они нарисовали портрет. Приблизительно портрет совпал с моим. Ко мне часто обращались ребята – коммерсанты и врачи: «Алексей, мы знаем тебя, твой характер, ты справишься». Я говорю: а мне это нафиг нужно? Я себе сижу классно в банке. Работаю я с администрацией или не работаю – мне, честно говоря, без разницы. Мы сегодня независимы ни от администрации, ни от чего. Бизнес у меня нормальный, доходность у меня хорошая. Клиенты у меня тоже все вменяемые.

Я озадачился, конечно, этим вопросом. Психологи, которые со мной работали, говорят – вы подходите полностью. И по психотипу — устойчивый, уравновешенный, характера хватает у вас. Соответственно, жена категорически против. Но в то же время я понимаю, что если сегодня никто на себя не возьмет ответственность, не потянет этот хомут, то городу будут кранты. Поэтому было такое двоякое…

Вы, если отслеживаете ситуацию, видели, что я вроде бы пошел, но у меня нулевой рейтинг был. Мне надо было известность сделать. Но в то же время я все время говорил, что я не иду на мэра, потому что биография банкира – это не есть хорошо. Я все-таки продолжал надеяться на то, что все-таки мы подсмотрим кого-нибудь. По каким-то намекам Евдокимова выйдем на кого-то.

Волошин – слабый. Он привык быть на этой соске бюджетной, на федеральном финансировании. Он будет ее сосать и ничего другого не придумает, как только побежит в Минфин просить деньги. Это, конечно, хорошо, дорожку протоптать туда не сложно. Ну а дальше с коммерсантами, с такой оравой – как управиться? Доходная часть бюджета – швах! Я понимаю, что у Евдокимова третий срок и ему нужен нормальный помощник. Одно дело — Ловозерский район (условно говорю) поддержать – дал ему три рубля и он счастлив. А здесь бюджет – пол-области. Здесь нужен нормальный человек, который смог бы сказать: «Вот, на тебе, Юрий Алексеевич, в клювике я принес, денежки надыбал!»

Ну, не увидели мы, не услышали. Поэтому пришли к выводу, что все-таки надо идти мне.

С – Это было Ваше личное решение, или решение партии, банка?

Нет, это было мое личное решение. Мы собрали акционеров банка, я объяснил ситуацию. Они меня знают, безопасность знает, психологи наши банковские знают. Знают, как работника. Они сказали – Леша, ты в команде, ты нас устраиваешь. Администрации нам не нужно. Но если ты решаешь, что ты хочешь пойти, то мы возражать не будем. Банк от этого ничего не потеряет. Заместителя ты вырастил, хороший зам. Нам сегодня главная проблема – возврат денег. Мы вкладываемся сегодня, а гарантий никаких нет. Потом, мы стабильно получаем для территориального кредитования под 15- 17 процентов. Если я буду кредитовать администрацию, процент не будет выше. И никакого воровства не будет. Я ни с кем из них не завязан на каких-то личных отношениях, зато я их всех знаю. Я десять лет занимался в КРУ бюджетом, я знаю прекрасно все составляющие бюджета. Кроме того, опыт руководящей работы тоже есть. И личные отношения, конечно, есть. Но я склонен людей оценивать по поступкам. Я считаю, что подберу команду себе, которая будет сильной.

Встречался с Габриеляном Сережей. Он говорит: почему ты Савченко не любишь? Я говорю: я его не то, чтобы не люблю. Может быть, он классный мужик, я не знаю. Но я понимаю — когда человек отсидел 20 лет на этом месте, потенциал выработался. Результат мы с вами видим в городе.

В общем, мы заявились. Как только я заявился мэром, на меня вышли практически все потенциальные кандидаты, за исключением Балашова. Закондырин сказал: а что ты со мной не посоветовался? Я говорю: я с женой посоветовался, а ты-то тут при чем? Он говорит: ну, я бы тебе помог. Я говорю: будут у меня проблемы – я тебя попрошу, может быть. Отзвонился Андрей Горшков. У нас с ним было буквально две или три встречи. Меня познакомил с ним Джабасов. Каких-то контактов по жизни с ним нет.

            С — Так ведь у Горшкова с Джабасовым сильный конфликт?

            Да, я это знаю. И у меня с Джабасовым тоже, кстати, серьезный конфликт. Он сейчас уедет из области. Он не работал в нашей команде. Я хочу вам, как должностному лицу, сказать: нет у меня… Сегодня в Москве есть информация, что якобы я под Горшковым. Это ахинея полная. Сейчас сплетни распускают, что якобы я у Горшкова занял деньги. Это тоже полная ахинея. Был вброс в Интернете («Конкретно.RU»), где делались намеки на Горшкова. В Москве лежала на меня объективка, там тоже написано, что я как бы под Горшкова – или уступлю ему место, или лягу под него. Не лягу! И никаких у меня с ним отношений нет.

            С Бергером тоже. Чтобы не было недомолвок – отношений нет! Я думаю, что Бергер на сегодня – враг. Он сегодня с Савченко. Контактов у меня с ним нет. Он умный мужик – он и с Горшковым, и с Савченко, со всеми дружит. Я с ним (Бергером) один раз встречался, он мне сказал: «Я тебе не рекомендую. На хрен тебе это надо?» Мудрый папа такой. А Горшков, когда отзвонился, сказал: «Алексей, я тебя уважаю, у меня против тебя лично ничего нет, я тебе сочувствую. Но вот, мы с Бергером встречались – нам тебя жалко, тебя ведь сейчас все начнут мочить». Он со мной на «ты», я с ним на «вы». Говорю: Андрей Владимирович, спасибо, я готов, решение принял.

Вышли на меня савченковские. Сегодня группировка у них такая, говоря открытым текстом: Сорока, Габриелян, Савченко и к ним примкнул сейчас Балашов. Вот эта четверка. Они мне говорят (Габриелян со мной три раза встречался): «Мы готовы, что ты будешь мэром, мы под тобой». Я говорю: Сережа, ну зачем, что за группа такая? Он говорит: «Леша, я обещал. Меня купили этой должностью. Я обещал Савченко сформировать команду. Будем, как та стена, которую не прошибить. И побоятся к нам подойти. Вот ты через бордюр поедешь, если надо, ну, брызговик оборвешь. А если ты видишь – стена, ты же на нее на джипе не поедешь!» Я говорю: на джипе не поеду, но вы – та стена, которую можно по кирпичику разобрать, каждому по нарам дать и будете вы там коптить. Я понимаю, что как только они силу почувствуют, так Габриелян первый сдернет и побежит кланяться. Но у меня сегодня с Габриеляном ровные отношения.

Единственное, что мне он не ответил — кто из них первым номером пойдет. Габриелян сказал: «Леша, мы не только же с тобой переговоры ведем». Савченко понимает свою слабость и антагонизм Евдокимова и, соответственно, ищет, кого первым номером поставить. Закондырин слаб как руководитель, да и не пойдет, он философ – пускай философствует дальше. Волошин тоже навряд ли пойдет. А Габриелян откровенно говорит… Почему я очень насторожен и внимательно слежу за Юрием Алексеевичем. Так вот, Габриелян сегодня открытым текстом говорит: «Леша, имущество сегодня распродается полностью. Осталась пара магазинов от силы. «Арктику» Сорока собирается себе в аренду на 15 лет взять. Будет город банкрот. Муниципальной собственности не будет. А на Совет мы ведем… Вася Пимин ведет 20-25 человек».

А Горшков мне тоже сказал: «Я на мэрию не пойду, а на горсовет пойду и 20-25 человек своих поведу». Дальше – еще кто-то… Вот я знаю, Андрей Зелинский что-то формирует. Я не знаю, под кого эта группа. Догадываюсь, вернее. Может быть, это ваши люди идут.

И я понимаю, что Савченко тоже поведет свою толпу. С Пиминым они договорились, Пимин ему полтора миллиона долларов дает. У Савченко самого есть деньги не слабые. Андрей Горшков, я думаю, тоже осилит со своим «Кольским собранием». И вот, смотрите – мы с вами в декабре получаем: отопительный сезон в разгаре (контракты, сделки, поставки топлива). В сентябре будет бюджет уже принят – год мы с вами потеряем. И приходящий мэр получает город банкрот без муниципальной собственности и глубоко оппозиционный горсовет. Это будет полная задница.

Я тут недавно встречался с людьми, с руководителями, мне говорят: «Леша, ты понимаешь, куда ты идешь? Нафига тебе это нужно? Это хомут на шее, а они будут с фигой в кармане сидеть и хихикать». Собственность прибрали к рукам, землю раздали. Город к банкротству подвели. Вы знаете, сколько там долгов. А к сентябрю, я уверен, будет еще больше под маркой того, что надо к отопительному сезону готовиться и прочее, прочее…

У меня сегодня никаких амбиций мэрских нет. Меня банковское кресло устраивает идеально. Я удовольствие от работы получаю, кайф – сидеть и еще зарплату хорошую получать. Вон, Валентина Матвиенко хотела после Яковлева чего-то отыграть назад – а фиг у нее получается! Ведь юридически все грамотно делают. Сорока оформит себе «Арктику» на 15 лет и будет сидеть, хихикать. А ты ищи повод расторгнуть с ним договор аренды.

С – Но если вы так хорошо все понимаете, тогда в чем ваш вопрос к Губернатору?

А вопрос в том, что я предлагаю вам свои услуги.

С – В качестве мэра?

Да. Посмотрите на меня, проверьте меня. У меня очень хорошие связи в Москве. У банка вообще прекрасные отношения. Банк 15 лет не сделал ни одной рекламы, и он не олигархический банк в том смысле, что он не скупает собственность. Он не лезет никуда. Он ни в каких скандалах никогда не участвовал. Связи у нас прекрасные – в Правительстве, в Минфине, в Минэкономике, в Минимуществе, в Госкомрыболовстве… Я готов вам помогать.

И я знаю, что проблемы в городе имеют две составляющих. Первое – деньги. Вот у Савченко — что в программе – попросить там, там и там, и список – что он отремонтирует (паблисити, так сказать, рекламный ход). А ведь надо, во-первых, подумать о том, как повысить доходную часть бюджета, увеличить в 2-3 раза – это главная задача должна стоять. И второе – структурировать имущество, которое есть. Взять, например, здравоохранение. Есть поликлиника и стационар. Поликлиника — с хлеба на квас, и стационар точно так же. Почему не объединить их и не сделать медсанчасть. Вот — Паюсов и три поликлиники в каждом районе. Во-первых, деньги объединяем, то есть эффективнее их использовать будем. Второе – мы кадровый вопрос решаем. Согласны? У поликлиники и стационара кадровая взаимозаменяемость полная. Потом, — уйдет много формалистики. Когда вы в стационар ложитесь, вы идете сначала в поликлинику, берете направление, сдаете анализы. Потом приходите в стационар, там говорят: забудьте свои анализы, мы все это делаем повторно. Тут многие вопросы в комплексе решаются.

Но я знаю, что Савченко эти проблемы не решит, потому что у него есть межличностные отношения с главврачами поликлиник и т.д. Он не перейдет, он просто врос в эту систему, он с ними. У меня нет, я это сделаю.

Или по коммунальному хозяйству – зачем нам куча посредников? Вы же знаете, чем меньше посредников, тем дешевле. Зачем нам куча этих посредников в лице МРИВЦа и прочих, прочих. Почему мы не можем заключить договор с водоканалом на услуги напрямую населению? Водоканалу это на фиг не надо, но мы-то знаем, что это дешевле будет.

С — Алексей Алексеевич, а как вы оцениваете Балашова в этой связи, как экономиста, как претендента?

Во-первых, надо понимать, что у него сегодня огромные долги перед чеченцами. Деньги, которые на «Призму» поставлялись чеченцами (топливо шло на Кандалакшу), он не возвращает. Он объясняет им, что эти деньги вкладываются в мэрскую компанию. «Я вам отработаю, я буду мэром и вы здесь войдете в «ТЭКОС» и везде, везде вас пущу».  И второе: у него нет опыта работы с людьми и руководящей работы. Он или теоретиком был, или занимался каким-то маленьким бизнесом. Бюджет он не знает. Людей он не знает. Элита его не знает. Да и по характеру… Я думаю, что он жесткий, наверное, человек, но он далек от людей. Если вкратце – нет опыта руководящей работы.

            С – Извините, вернусь к началу разговора. Я думаю, что сам факт этой нашей встречи даёт мне право задавать вопросы? Вы полагаете, что сегодня пока нет достаточно сильной кандидатуры, которую поддержит Губернатор? Вы абсолютно доверяете своим технологам?

Тут две проблемы. Во-первых, уже поздновато выдвигаться. Сейчас лето, все в отпуска уходят.

С — Но ведь у нас вся осень впереди и даже зима! Тем более, мы не знаем, когда Савченко и Сорока решат предпринять действия в отношении Гурьянова.

Я не стал ждать милости от природы. Я понимаю, что здесь мне помощи не будет. Я вижу вашу пассивность. Я понимаю, что ФСБ и все остальные тихо отсиживаются и непонятно, чего ждут.

С- Я бы не сказал, что тихо. Ведь вы знаете, что по отношению к вам имеет место достаточно сильное отторжение с учетом уголовного дела. Первичная реакция на ваше выдвижение моментально была связана с этим делом.

Да, но я-то сегодня имею решение Верховного суда. Все это закрыто, слава Богу. Я это не вспоминаю. Это была политика. У меня нет личных симпатий к Бергеру и Комарову. Я ушел за полгода до выборов. Мне неприятно было с этими людьми работать. Я все понимал. И то, что происходил беспредел со стороны Комарова к Евдокимову – я глубоко осуждал. Но я был уже далеко. Просто все это подтвердило, что я правильно сделал. Что Комаров не стоит того. То, что он не боец, что он непорядочный человек – это все было известно. Я ушел за полгода до выборов и не испытываю к ним симпатии. Меня пытались…

Я встречался с Гурылевым, он мне сказал: «Сдай этих козлов»! Ты же видишь, они сволочи. Тебя предают. Дай на них показания!» Я говорю: Геннадий Александрович, я не могу! Я, как мужик, просто перестану себя уважать. Поэтому все осталось при мне. Я три года держал удар, очень корректно. Я никого не облил грязью, никого не подвел, ни на кого ничего не наговорил. Я просто принял на себя и держал удар, как мог. Я ведь безработным был сколько времени! Мы голодали! У меня двое детей. А когда сидишь на допросах до 8-9 часов вечера – какая может быть работа!

Я попытался устроиться работать – мне ведь никто не помог. Я к Бергеру пришел, говорю: Юра, дай мне заработать кусок хлеба! Я не прошу денег! Он говорит: «Леша, ты же знаешь, я без работы!» Сидит, марки клеит. Работы мне не дал. Лунцевич тоже. Я всех прошел. У меня совесть чиста. Прошел всех по кругу, Лунцевича, Мясникова. Прутков Юрий Борисович: «Да, Леша, я тебя уважаю, ты классный мужик! А вдруг там что-нибудь!» Боялись просто. Боялись Будаговского, боялись – что Юрий Алексеевич скажет. Ну. И правильно, человек под следствием – завтра наручники наденут…

Это уголовное дело – проверка своего рода. Вы, как профессионал, понимаете, что как мужик, я выдержал этот удар с достоинством. Со мной можно работать, я никогда не подведу, не предам, не сдам. А к ребятам я ничего не имею. Я понимаю, что это отношения Гурылева с Бергером. Я оказался самым слабым звеном в этой системе. Потому что Комаров был с Черномырдиным, Бергер — с «Апатитом», Лунцевич тоже был повязан с топливниками, все на нем фиксировалось, все взаимоотношения. А я-то был, с одной стороны, ключевой фигурой, с другой – я был ничей. У меня не было крыши, не было отношений с правоохранительными органами. И с бандитами, тем более, я никогда не был связан.

А что касается кандидатуры – если это человек достойный, то я не держусь за эту должность. У меня нет такого, как у Горшкова сейчас — крышу сносит, возомнил себя пупом земли. У меня такого нет. Я говорю: мне классно работать в банке. Проиграв выборы, я спокойно пойду работать дальше, жизнь не остановится. Но я не вижу людей… Коммерсанты, которые могли бы, например, — они боятся за собственность, боятся оставить свой бизнес. Чиновник сегодня с этой ситуацией не справится. Я не понимаю, когда Савченко говорит по телевизору: «Муниципальная или государственная собственность не может быть эффективной по определению!» Миша, ты хоть раз поуправлял этой собственностью? Палаткой вшивой поуправляй, заработай сам три копейки хоть раз! Он же не может этого делать, он не знает, как это делается. Договорные отношения, привези, растаможь товар… Это сложно

С – У вас с Юрием Алексеевичем была встреча?

Нет, не было. Я письмо написал, просил встречи. Но оно долежало до вчерашнего дня. Татьяна Николаевна (Смирнова) его подняла, сказала, что его вам расписали.

С- Реакция Юрия Алексеевича на это письмо была такая: «Подождем!»

Я понимаю, что здесь поддержки нет. Я понимаю, что руководитель УФСБ сегодня (Малюченков) полностью находится под влиянием Бергера. Я понимаю, что Савченко в связке с Габриеляном — кого можно, коррумпировали, купили. Я понимаю вашу нейтральную позицию сегодня. Я просто поехал в Москву, стал искать поддержки в Москве. Москва нормально на меня отреагировала, готова поддержать. Первого числа я вступил в партию «Единая Россия» — это было условием. Заявление написал.

С — А как же СЕПР (Социалистическая единая партия России)?

Вы имеете в виду Джабасова? Не знаю, как он вам это интерпретировал – могу рассказать, как я это вижу. Аскар приехал сюда со своим СЕПРом. Не он привел их сюда. Хотя он говорит, что это его ребята – это все фигня. Аскара они использовали на отдельных направлениях на второстепенных вещах. Они знали Аскара, и когда они здесь встретились, Аскар им предложил свои услуги, так как он знает эту площадку, знает людей. Он сказал, что у него куча связей, что знает вас, и того, того… И ребята на это купились. Они попросили меня. Я, памятуя его взаимоотношения с… Смотрите, технолог приводит к победе Голубева в Кандалакше, тот должен быть благодарен, но разосрались. С Горшковым разосрались. Он со всеми рассерается. Меня это насторожило. У нас с ним был очень серьезный инцидент. Подтвердилась его нечистоплотность. Я сказал Аскару в глаза все, что о нем думаю, в присутствии всей команды. Я сказал: ребята, вы привели его сюда, убирайте его! Аскар сначала понес на меня, пытаясь показать, что я сволочь, такой-сякой. Но, если ребята воспринимали информацию по поводу Горшкова и Голубева из его уст, то здесь они имеют контакт лично со мной. И они видят, что я не сволочь, не козел, а нормальный человек, вменяемый, порядочный и во взаимоотношениях чистоплотный. Их это насторожило. Они пошли дальше, собрали информацию. А дальше Аскар начал вносить раздрай в команду. Он стал говорить, что Конфисахор плохой, потом еще, еще…

Кончилось тем (наша последняя встреча была), что когда Андрея избили, мы в больницу приехали вместе с Ершовым. И Джабасов, вместо того, чтобы поддержать больного, начал говорить, что Конфисахор алкоголик, сволочь. Я деньги Джабасову не дал, не заплатил. Я сказал: отчитайся о том, что ты делаешь. Приехал этот Андрей (он за старшего у нас, хотя я понимаю, что он не очень сильный, он профессиональный журналист), я его попросил проконтролировать, кто чем занимается. Он к Аскару: «Чем ты занимаешься?» Тот: «Я встречался?» — «С кем встречался?» — «Пошел ты на х..!» Вот – это Аскар Джабасов. Поэтому я Джабасову зарплату не заплатил, а ребятам всем заплатил. Конечно, он обижен. Ребята – профессиональные психологи. Собравшись и обсудив, они понимают, что это паршивая овца, которая все портит. Поэтому с Аскаром мы сегодня расстаемся, он должен уехать из области. Если он занимается СЕПРом, значит пусть они ему платят. Информацией он не владеет никакой.

С – У вас есть мнение по поводу того, кто организовал избиение?

Да, есть. Вот по поводу этой статьи («Компромат.RU»), мы считаем, что это Балашов. А нападение – это Габриелян и Сорока с Савченко. Они сказали ему: «Уё…те, ребята! Вам здесь делать нечего. А с Лукичевым мы сами разберемся».

С- Я в любом случае все, что мы проговорили, Юрию Алексеевичу расскажу. Позвольте мне пока свои выводы не формулировать.

Конечно, конечно. Это первая встреча, знакомство.

С — Последний вопрос на сегодня. Где в этой раскладке Кадушин Павел Николаевич?

В этой раскладке нет его сегодня. Я с ним встречался, у нас были нормальные отношения. Сначала он говорил, что может финансами помочь. Сегодня даже этого нет. С Димой Коваленко мы встречались. Дима обещал нам помогать. «Норд-Весть Курьер» тоже обещал помогать, но, к сожалению, закончился. Поэтому хорошие отношения. Есть бизнес-проекты, которые нас связывают.

С – Вы считаете, что он уходит с местного политического поля?

Нет, я думаю, что нет.

С — Но тогда у него есть выбор: либо с Савченко, либо с вами?

Они реально оценивают. Они тоже как бы считают, что моя кандидатура более приемлемая. Я не вызываю никакого отторжения, потому что моя история здесь чиста. В Мурманске я с 1974 года здесь, то есть тридцать лет. И тот конфликт, который случился – ведь все знали мою роль в тех или иных вопросах. Я встречаюсь с руководителями, мне говорят: «Леша, ты-то прошел все испытания, а у нас все это завтра вполне может быть». Элита меня принимает. Они понимают, что я разумный человек, никого не подводил, что я свое слово держу всегда. Я и в бизнесе разбираюсь. Со мной можно разговаривать и, если проект интересный, я их поддержу всегда. А если ахинея – я так и скажу – ахинея. Я противник распродажи муниципальной собственности. Я считаю, что город может быть самым крупным хозяйствующим субъектом, муниципальная собственность должна зарабатывать деньги, и строка в бюджете должна быть. Я не понимаю, как муниципальные предприятия давали убытки. Я знаю, что не будет этого. И будет доля дохода идти в бюджет. Не налоги, а доходы. Я знаю, что я разберусь с той же коммуналкой. Я знаю, что у меня дворники (при средней зарплате дворника 6-8 тысяч рублей) дворы будут убирать. Я звоню сегодня в ЖЭУ и спрашиваю, у них зарплата повременка или сдельная? —  Сдельная! — А почему вы закрываете наряды на полный объем работ? – Мастер должен вечером по участку пробежаться, посмотреть утром объем работы и вечером, чтобы закрыть наряды. – А почему же они не бегают? – Некогда, отчеты пишут!

Я знаю, что при мне этого не будет. Дворники будут махать, как негры. И двор будет заасфальтирован. У меня Бродер Борис Моисеевич (царство небесное!) каждый год одну и ту же дырку латал. Я говорю: у тебя совесть есть? Он говорит – качество такое! – Я говорю: не свисти, битум просто тырите, а сыпите одну щебенку! Естественно, без битума от жары и холода трескается все. У меня во дворе на Радищева деревья растут. Каждый год латают, деревья срезают, асфальт кладут, а они на следующий год опять вылезают.

С- Алексей Алексеевич, спасибо за откровенность. Мне понравился разговор. Юрию Алексеевичу я все передам. Вы понимаете, что сам я никакие решения не принимаю, могу только свое мнение высказать. Поэтому позвольте мне пока поразмышлять.

Я очень хотел встретиться с вами. Я прекрасно понимаю, что сегодня вы в силу объективных причин… Приятно, что вы сами и в бизнесе были, и в то же время из правоохранительных органов. Я стал встречаться с комитетчиками после того, что со мной случилось. …Вы знаете, настолько интересные люди! Интеллигентные, культурные, грамотные! Я просто поразился. Думаю, господи, почему же я раньше не общался?  Кроме Леши, я никого больше не знал. А сейчас мы с ними играем в бильярд, разговариваем, обсуждаем все проблемы. Мне они очень нравятся. Я готов с ними работать. Понимаю, что люди порядочные, слово свое точно сдержат. Вот с ними можно работать, потому что у них личного ничего нет. Но я не собираюсь воровать и безобразничать. Савченко, если вчера брал с магазинов по штуке баксов или по 500 долларов, он и сегодня. Он ничего не может перестать. Он просто на них плотно завязан.

Сегодня ведь есть законодательство – по Гурьянову можно разобраться. Есть правила, которые говорят, что если человек после болезни должен выйти на инвалидность, то ему дается три месяца, потом — инвалидность. Тянут, как при Найденове. Ведь сегодня можно дать команду разобраться – почему и какие врачи посмели год держать человека на больничном? Хотя, насколько мне известно (я по этому вопросу с Закондыриным встречался), у них даже больничный не был оформлен – задним числом все делали.

…Что касается денег, то мы договорились так: банк готов профинансировать всю стоимость выборов. Но в то же время банк понимает, что риски лучше делить с кем-то. Попрошайничать я, естественно, не пойду. Банк обеспечит мне достаточное финансирование. И брать деньги по копейке я не буду

Есть конкретное еще предложение. Скажите Юрию Алексеевичу – мы готовы, и я лично, и банк готовы помогать вам в решении вопросов. Давайте посмотрим. Если вы хотите меня проверить – проверьте меня, дайте мне какие-нибудь поручения. У нас ведь очень хорошие отношения с тем же Минфином. У нас есть хорошие контакты в Администрации Президента.

С – Алексей Алексеевич! Я думаю, произойдет так. Юрий Алексеевич очень взвешенный человек. Через неделю он уйдет в отпуск, я – тоже. Не будет нас примерно месяц. За это время ничего не произойдет. Мы просто понаблюдаем за полем. Губернатор спокоен, но в поиске. Так или иначе, выбор придется делать. Я неоднократно беседовал со всеми претендентами и всех их знаю. Вы – относительно новый игрок.  Разговор с вами мне понравился. Вот все, что пока могу сказать.

Вы можете дополнить статью сайта своей информацией. Поделитесь Вашим знанием с другими читателями сайта. Ваше сообщение останется анонимным, если Вы так пожелаете.

Подпишитесь на обновления контента.

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.