О себе и о других.

Глава 21. Жизнь без погон

В марте 1995 был подписан мой рапорт об увольнении из ФСБ. Мне тогда не было ещё сорока лет… Пожалуй, это самый резкий шаг в жизни. Даже более резкий, чем решение пойти на выборы мэра Мурманска. Формально оба эти шага удались в том смысле, что привели к намеченному результату – из органов ушёл и мэром был избран. В то же время оба решения оказались неверными, позже я о них сожалел…

Сняв погоны, по самоощущениям и по образу жизни я всё же остался чекистом. В дальнейшей работе на гражданке это проявлялось в том, что все свои действия соизмерял с задачами и принципами прежней службы, хотя никому, пожалуй, кроме самого себя, это было не нужно. Однако такое самоощущение определило выбор нового дела, которым я решил заняться после увольнения из органов. Не пошёл в коммерцию или в какую-нибудь службу безопасности, а создал аудиторскую фирму. Формальная цель аудиторской деятельности – наведение порядка и обеспечение законности в бухгалтерской документации и в налоговой политике предприятия. Хоть в очень малой степени, но это сродни работе в правоохранительных органах. Кстати, за все семь лет, в течение которых мне довелось руководить аудиторской фирмой, я этого убеждения не изменил. Перед сотрудниками всегда ставилась задача – не «сорвать» деньги с клиента за формальный аудит, а обеспечить качество и достоверность его бухгалтерской и налоговой отчетности.

Эмоциональное состояние после увольнения из органов было такое, как будто я в открытом море упал с палубы большого корабля. Никакой «свободы» и, тем более, радости. Напротив – тревожное состояние внезапного одиночества. Надо заново начинать жизнь, искать себе применение и зарабатывать, материально обеспечивать семью. Тревогу усугубляло отсутствие в кармане служебного удостоверения (бывшие сотрудники правоохранительных органов меня поймут). Я им никогда не пользовался во внеслужебных целях (разве что предъявлял сотрудникам ГАИ, не для «отмазки», а по обязанности – чекистам предписывалось делать это в обязательном порядке). Но гораздо более сильный ностальгический дискомфорт от нового статуса возник позже, когда всерьёз заскучал по прежней службе.

В КГБ я пришёл инициативно, по своему желанию и всегда ощущал себя патриотом органов госбезопасности, даже когда писал рапорт об увольнении. Думаю, такие же настроения были у большинства сотрудников, увольнявшихся в 90-е. Я уходил не из системы, а от руководителей той системы, и как бы не сознавал, что это навсегда. Ностальгия по службе особенно обострилась после 1998-го года — как раз тогда Путин возглавил ФСБ и начал её реорганизацию. После того, как в 2002-м я стал заместителем губернатора, часто задумывался, насколько эффективно можно было использовать оперативные возможности в этой должности, если бы продолжал служить. К сожалению, восстановиться на службе было уже невозможно не только по существующим правилам, но и с учётом личности нового руководителя УФСБ. Этот многословный, суетливый и мелочный человек с бегающими глазами и быстрой несвязной речью очень мало соответствовал образу чекиста-руководителя. Даже прозвище в УФСБ у него было соответствующее – «сперматозоид». Но главный секрет его личности заключался в характере неформальных отношений с первым заместителем губернатора, многократно уже упомянутым мной ранее. Кто из них был лидером, а кто ведомым, кто кого и как использовал – об этом, полагаю, могли бы рассказать мои бывшие коллеги-чекисты.

Новое поприще — аудит (1995-2002)

Когда решил приступить к написанию своих воспоминаний, прежде всего подсчитал, сколько времени в жизни было затрачено на получение образования: 5,5 лет в Куйбышевском авиационном институте, 1 год на Высших курсах КГБ в Минске, 3 года в Институте разведки. Очного обучения в трёх ВУЗах набралось 9,5 лет. Потом ещё заочное финансово-экономическое, разные обучающие курсы, семинары и прочее. Этого времени ни капли не жаль. Уверен, что учиться надо в течение всей жизни, причём совсем не обязательно в учебных заведениях с получением каких-то бумажных дипломов или свидетельств. Но иногда без этого просто не обойтись.

Однажды необходимость в такой «бумажке» у меня возникла — пришлось в срочном порядке получать квалификационный аттестат аудитора. Было это так. В 1995 году, сразу после увольнения из органов я учредил в Мурманске фирму «Аудит Сервис», а потом семь лет руководил ею. Опыт управления коллективом уже имелся – по окончании института и до зачисления в органы КГБ полтора года проработал мастером инструментального участка на Оленегорском механическом заводе. Это был обычный по тем временам цеховой коллектив, но с одной оговоркой – он состоял из высококвалифицированных рабочих: станочники, слесари, термисты и даже группа гравёров. Каждый из них умел мастерски делать своё дело руками, но по уровню специальных знаний в области металлообработки я легко мог с ними тягаться. А через короткое время освоил и некоторые их рукодельные премудрости. Авторитет мастера-руководителя был непререкаем (хотя зарплата у моих подчинённых была примерно в полтора раза выше моей – рабочим я закрывал по нарядам 200-220 рублей в месяц, а сам зарабатывал 145).

В аудиторской фирме всё оказалось гораздо сложнее.  Ту деятельность, которую вела фирма, с очень большой натяжкой можно было назвать бизнесом. Конечно, я был наслышан и начитан о больших гонорарах известных аудиторских компаний, знал и том, за что выплачивались большие деньги. В мире крупного бизнеса, где идёт постоянная битва за получение гигантских частных заказов или государственных инвестиций, положительное аудиторское заключение сто́ит баснословных денег. Это своего рода гарантийное или рекомендательное письмо, адресованное всем потенциальным контрагентам и инвесторам компании. А инвесторы хотят, чтобы рекомендация была максимально авторитетная. Естественно, чем «громче» имя аудитора, тем дороже его заключение. Увы, далеко не всегда это заключение основано на глубокой, всесторонней и достоверной проверке предприятия — иной раз оно носит абсолютно формальный характер, но всё равно имеет законную силу. В таких случаях аудиторы действуют как бы по собственному убеждению, но вывод делают конкретный и однозначный: «Мы утверждаем, что отчётность компании «Х» достоверна». Таких аудиторов с мировыми именами единицы, сначала они создают себе громкие имена (бренды), а затем продают их описанным выше способом. Конечно, для зарабатывания беспрекословного авторитета поначалу приходится долго и честно трудиться, доказывая свою особую квалификацию. Среди таких всемирно известных аудиторских компаний с завидно высокими гонорарами можно назвать KPMG, Прайсуотерхаус, Эрнст энд Янг, Делойт, БДО Юникон и др.

Криминальные таланты

Однако, сказанное выше совсем не значит, что занятие аудитом на более скромном, в т.ч. провинциальном уровне не может приносить сверхприбыль. Не секрет, например, что многие бизнес-структуры (крупные корпорации, открытые акционерные общества, банки и прочие субъекты), для которых ежегодный аудит по каким-то причинам необходим или обязателен по закону, создают свои собственные (формально не аффилированные с ними) аудиторские компании.  Это позволяет не только иметь «карманный», управляемый аудит, но и успешно выстраивать с его помощью хитрые налоговые и финансовые схемы (в том числе для ухода от налогов или для вывода денежных средств из подучётного оборота, например, для личных целей руководства). В послеперестроечной России, где квалификация налоговых и прочих контрольно-финансовых органов долгое время оставалась «ниже плинтуса», такое применение «карманного» аудита было обычным, безопасным и очень выгодным занятием. 

Не стану вдаваться в подробности «хитрых» схем – те, кто ими пользуется, знают всё без меня. Изложу здесь лишь краткий ликбез. В деятельности любого предприятия есть выручка и себестоимость (то есть сумма необходимых затрат). Разница между ними – это прибыль, облагаемая налогами. По закону в состав себестоимости могут включаться далеко не все расходы предприятия, а только необходимые для производственного процесса. Квалифицированный специалист в области бухгалтерского учёта и хозяйственного права может придумать массу условно «законных» способов сокрытия выручки и увеличения затрат, относимых на себестоимость. Чем сложнее и масштабнее производственный процесс, чем больше финансовые обороты предприятия, тем надёжнее можно «прятать концы» таких схем. Самый распространённый способ – завышение цен (на приобретаемое сырьё, полуфабрикаты, топливо и ит.д.), заключение фиктивных договоров (на юридические, логистические, консультационные и прочие ненужные услуги), использование сети аффилированных фирм, фирм-«одуванчиков» и подставных фирм-контрагентов.

Справка:

На сайте «такбыло.рф» уже размещалась информация о некоторых подобных практиках, использовавшихся в Мурманской горэлектросети. Последуют и другие публикации о том, например, как «работали» некоторые мурманские МУПы, а также почему мурманское предприятие «ТЭКОС» приобретало топочный мазут по завышенным ценам, оправдывая это вынужденной отсрочкой оплаты.

В исполнительных органах власти специалисты «хитрых» финансовых схем тоже бывают востребованы с поправкой на то, что там они «оптимизируют» не налогооблагаемую базу предприятия, а расходы соответствующего бюджета. Наглядный пример «хитрого» финансового менеджмента с использованием аудита на муниципальном уровне известен в Мурманске. Достаточно вспомнить гражданку Прибыткову Елену Сергеевну, которая до марта 2009 года возглавляла финансовое управление городской администрации Мурманска. Криминальный талант у этой дамы явно присутствовал и был высоко востребован и уважаем со стороны группы лиц, входивших в руководящую верхушку городской власти. Особая активность проявлялась ими в системе городского ЖКХ, при предоставлении бюджетных гарантий и в управлении МУПами. Финансовые потоки в МРИВЦ, как самые лакомые, контролировались лично Прибытковой. С использованием собственных и завуалированно собственных аудиторских компаний («Арвис», «Спектр-Аудит», «Мурман Аудит», «Креатор», Бухгалтер-Центр», «Прибыткофф и К» и т.д. – всего более десятка) она «со товарищи» буквально высасывала городской бюджет.

Прибыткова не заслуживает того, чтобы уделять ей много внимания в этом повествовании. Однако феномен её криминально-финансового гения нельзя недооценивать и предавать забвению. Особенно с учётом того, что ни уголовные дела, ни дурная слава не помешали ей удачно устраивать свою дальнейшую деловую судьбу. В новой России возник большой спрос на таких «умельцев». Более подробная информация и некоторые документы о преступно-деловой активности и судьбе Елены Прибытковой будет размещена на сайте «такбыло.рф», пока же ограничусь кратким экскурсом в недавнюю историю городской власти.

Ремарка

В 2003 году (после смерти мэра О.П. Найдёнова) до марта 2009 года оперативное управление расходами городского бюджета и имуществом города-героя Мурманска оказалось в руках этой узкой группы лиц – депутатов горсовета братьев Веллеров и начальника управления финансов городской администрации Елены Прибытковой. Номинальный глава горсовета Сергей Сорока и мэр города Михаил Савченко принимали в этом процессе непосредственное, но далеко не ключевое участие. Создав несколько аудиторских компаний и внедрившись в сферу ЖКХ в Первомайском районе города, Прибыткова не разменивалась на скромные доходы от аудита подведомственных городу МУПов. Главную прибыль она получала, организуя «прокрутку и освоение» средств городского бюджета. Своя рука – владыка (позже будет подробнее рассказано об отдельных воровских «проектах» той мурманской мэрии). Весной 2009 года финансовый «клондайк» для прохиндеев закрылся – сменился мэр города. В день проигранных выборов Прибыткова буквально орала на своих подельников — Веллера, Зиссера, Розыскула и других: «Вы всё просрали!» А через несколько дней заявилась в кабинет нового главы города Субботина и без обиняков предложила ему свои услуги: «Сергей Алексеевич, оставьте меня начфином администрации, и я научу вас делать деньги» (звукозапись этого короткого разговора сохранилась). «Учиться» новый мэр отказался, чем сильно огорчил бывших реальных распорядителей городскими финансами. Прибыткова и её подельники были уволены из руководства городской администрации. Однако представительная власть в городе (городской совет) была сформирована заблаговременно в течение двух предшествующих созывов. Это было сделано дальновидно и «мудро» — костяк совета состоял из абсолютно управляемых и проверенных «слуг» прежнего городского руководства.  Московское партийное руководство поручило и помогло Алексею Веллеру возглавить эту ветвь городской власти.

Немного заглядывая вперёд надо сказать, что новая команда мэрии, приняв город в начале 2009-го с полумиллиардным дефицитом бюджета, за год свела его практически к нулю. Это было несложно. В отличие от прежней команды новый мэр не продал ни одного городского здания или помещения. Напротив, возникла идея приобрести для нужд городского жилфонда производственный объект — председатель горсовета Веллер тут же обозвал его «кольскими сараями». Эти «сараи» могли стать прямой угрозой его строительному бизнесу, как бы неправдоподобно это тогда не выглядело (об этом будет рассказано позже). 

Новая команда отказалась от банковских кредитов, ужесточила контроль за деятельностью МРИВЦ, не дала бесплатных муниципальных гарантий строительной компании братьев-депутатов Веллеров, начала проверку деятельности муниципальных предприятий. Выяснилось, что часть МУПов отдана буквально «на кормление» местным коммерсантам (на сайте «такбыло.рф» будут размещены копии документов о результатах их проверки). Попытка наведения порядка в МУПах несла в себе смертельную опасность для провеллеровской группировки в горсовете. За предыдущие несколько лет значительная часть депутатов была сформирована из руководителей МУПов и городских учреждений (таков был результат использования административного ресурса). При прежнем руководстве мэрии эти лица прекрасно понимали свою зависимость от верхушки городской власти и послушно служили ей. Лидер «городских» Веллер понимал, что новый мэр может быстро изменить эту ситуацию, пересмотрев состав руководства городских МУПов. Это мгновенно поменяло бы расклад сил в горсовете в пользу нового главы города. Поэтому за день до вступления Субботина в должность мэра горсовет своим спешным решением запретил ему переназначать директоров МУПов, а бывший мэр Савченко в последний час своих полномочий подписал это решение горсовета. Шаг был подлым, но формально законным. Когда Субботин попытался отстранить от должности коррумпированного директора Прибрежного рынка Гелу Карловича Асатиани, прокуратура указала мэру города на то, что он не вправе (!) менять директора МУПа, потому что депутаты горсовета возражают.

Что такое аудит

Создавая в 1995 году собственную фирму, я, конечно, не знал теневую сторону аудита и вообще был далёк от каких-либо планов, нацеленных на высокий доход. Просто надо было чем-то заниматься и на что-то жить, а таким образом я надеялся реализовать свои скромные познания в области юриспруденции и экономики.

Аудиторская деятельность сродни адвокатской, но требует более широкого спектра познаний, умений и опыта. Аудиторы – это практические специалисты в области бухгалтерии, налогового законодательства и хозяйственного права. Они не только проверяют бухгалтерскую и налоговую отчётность клиентов, консультируют их, защищают их интересы в налоговых органах и судах, но при необходимости выполняют за них некоторые практические функции, например, восстановление учёта, исправление бухгалтерских ошибок, составление договорной и претензионной документации и др.

В новой России независимый аудит возник практически одновременно с появлением массового частного предпринимательства. В те годы бизнесу надо было учиться не только покупать и продавать (что было относительно просто и понятно), но также вести бухгалтерский учёт и отчитываться перед налоговыми органами. А налоговики (чего греха таить) старались «драть» со всех по максимуму, тем более, что и среди них специалистов было наперечёт.

Спрос на аудиторские услуги в 90-е годы возрастал. Многие хозяйствующие субъекты добровольно заказывали аудиторские проверки (комплексные или выборочные) с целью подготовки к предстоящим налоговым проверкам или просто для приведения своей отчётности в надлежащее состояние. Кроме того, законодательно были установлены несколько категорий предприятий, обязанные ежегодно проводить аудиторские проверки. Это, например, все открытые акционерные общества, все унитарные (государственные и муниципальные) предприятия.

Кадровая потребность в налоговиках тогда тоже была высокой, а их зарплата мизерной.  Поэтому, когда встал вопрос о поиске партнёров для учреждения фирмы, сразу нашлось несколько желающих из кадров местных налоговых инспекций. Растущая конъюнктура рынка аудиторских услуг была им хорошо известна, поэтому убеждать и уговаривать не пришлось. Они обоснованно считали себя специалистами и искали более выгодное применение своим познаниям.

Тернистый путь

Однако была одна существенная особенность, коренным образом отличавшая этих сотрудников от коллектива рабочих на заводе. Они были не только специалистами, но также стали соучредителями фирмы, то есть полноправными партнёрами. По закону фирма получала право оказывать аудиторские услуги только при наличии лицензии, а для этого требовалось, чтобы не менее половины её собственников были аттестованными аудиторами. Для получения аттестата аудитора необходимо было, кроме экономического или юридического образования, обучиться на спецкурсах и сдать соответствующий экзамен в Минфине РФ. Если бы я был, например, бухгалтером, можно было создавать фирму в одиночку. В моей ситуации без партнёров было не обойтись – о возможности получения аттестата я даже не помышлял. Поэтому в состав учредителей были приглашены трое бывших налоговиков, в числе которых одна женщина уже имела аттестат. Всем троим я предложил разделить между собой половину долей фирмы. Двое из них намеревались получить аттестаты в кратчайший срок. Фирма начала работу сразу после учреждения и оказывала поначалу только консультационные услуги в области бухучёта, для чего лицензия не требовалась. Средства на обучение и командирование сотрудников в Минфин для сдачи экзаменов были заработаны по договору с компанией «Инсайд». Мурманчане ещё могут помнить её моно-продукцию — масло «Лапландия» и неоднозначно известного владельца Юрия Лысенко. (Когда под конец предпринимательской карьеры его привлекали к уголовной ответственности, он громко заявлял, что дал взятку в виде кожаной куртки первому заместителю губернатора Комарова). 

Вторая трудность стартового периода была сугубо приземлённого характера. Не буду детально расписывать, сколь тернистой оказалась для моей семьи эта предпринимательская стезя! Пришлось пережить не только угрозу разорения, но и предательство партнёров. Затевая создание аудиторской фирмы, я не имел никакой финансовой или организационной поддержки со стороны и рассчитывал исключительно на свои силы. Нужен был офис, компьютеры, мебель и прочее оргобеспечение. На это я истратил все свои скромные сбережения, сохранившиеся после долгосрочной загранкомандировки в Германию. На «хозяйственные» нужды стартового периода ушло приблизительно 11 тыс. долларов (по валютному курсу того времени это была относительно незначительная сумма). В качестве офиса мы с женой купили трёхкомнатную квартиру на первом этаже старой «хрущовки» на ул.Книповича. Кухню площадью чуть более 4 кв.м. отвели для бухгалтера и директора. Моя жена Ольга тогда заочно училась в экономическом институте, дополнительно закончила бухгалтерские курсы и взялась вести учёт в фирме. Я искал клиентов, договаривался с ними, занимался маркетингом, вёл всю договорную работу, обеспечивал создание условий труда для коллектива, подбирал сотрудников, участвовал в консультировании по хозяйственному праву и даже оформлял итоговые аудиторские документы (поскольку безошибочным знанием письменного русского языка сотрудники первого состава фирмы не отличались). На проверки развозил аудиторов сам на своей автомашине. По вечерам мы с женой вдвоём наводили порядок и чистоту в офисе.

Наличие заключённых договоров и с клиентами и подписанных актов выполненных работ вовсе не гарантировало получение денег. Поэтому поначалу мне приходилось буквально выпрашивать оплату, чтобы аудиторы могли вовремя получить зарплату. Так продолжалось более двух лет. Всё, что зарабатывали, сразу же «съедали», работали «с колёс». В первые месяцы мы с женой никакой зарплаты не получали – все платежи от клиентов сразу же шли на оплату труда сотрудников. 

Бунт на корабле

Несмотря на столь трудное начало, лицензия была получена, фирма получила право выдавать аудиторские заключения и началась активная практическая работа. Но вскоре возникла третья и, как выяснилось, почти непреодолимая проблема. Через несколько месяцев у нас уже было более десятка платёжеспособных клиентов и доходов почти хватало на затраты, включая налоги и выплату аудиторам продекларированной зарплаты.

Город Мурманск небольшой, поэтому все аудиторы знали друг друга и обменивались информацией об условиях своей работы.  Иногда подрабатывали на стороне, если у кого-то появлялся выгодный, но трудоёмкий заказ. Сейчас, по прошествии многих лет, могу утверждать (хотя и бездоказательно), что в отличие от «Аудит Сервис» практически все прочие фирмы по-разному «экономили» на налогах.

Мои партнёры участвовали в переговорах со всеми клиентами, прекрасно знали о состоянии дел фирмы, о составе и размерах её доходов, расходов и налоговых платежей. Это становилось причиной растущей неудовлетворённости. Я, как руководитель, стремился к всестороннему развитию фирмы, увеличению штата и обучению сотрудников, созданию для них хороших условий труда, выходу на крупных и иногородних заказчиков и т.д. Партнёры призывали максимально сокращать затраты и налоговые выплаты, а доходы направлять в основном на оплату труда. Полагаю, если бы наши клиенты предложили оплачивать услуги фирмы неучтёнными деньгами, они бы это только приветствовали.

Легальная форма оплаты труда с самого начала не вполне устроила моих партнеров-соучредителей. Исподволь меня пытались убедить в возможности применения «хитрых» схем (в те годы это было обычной практикой частного бизнеса). Естественно, вся ответственность при этом возлагалась бы на руководителя и главного бухгалтера. «Подставлять» таким образом ни себя, ни тем более главбуха (свою жену) я не соглашался. Уговоры не помогли и после года совместной работы мои партнёры (в том числе двое аттестованных аудиторов) придумали другой способ действий – они решили выйти из состава учредителей, чтобы тут же создать новую фирму уже без моего участия. Это автоматически лишало «Аудит Сервис» лицензии и возможности проводить аудит. Надо было срочно вводить в состав учредителей фирмы хотя бы одного аттестованного аудитора вместо ушедших, а его не было. Кроме того, не исключался в дальнейшем рецидив конфликта уже с новым партнёром.

Взяв недельный отпуск, я поехал в столицу, записался на платные курсы, прошёл пятидневное обучение, сдал в Минфине аттестационный экзамен и получил собственный аттестат. За пять дней и бессонных ночей пришлось изучить основы бухгалтерского учета, хозяйственного и налогового права. Бухгалтером я не стал, но экзамен из четырёх вопросов сдал на отлично. Получил 95 баллов из ста возможных. Это был лучший результат в группе из 20 профессиональных бухгалтеров (сказался многолетний студенческий опыт). Домой возвратился резко похудевшим, но «на коне». Фирма была спасена, «заговорщики» ушли, а оставшийся коллектив спокойно и успешно трудился дальше.

Плоды трудов

Аудиторская ниша в Мурманской области не была свободной – параллельно с «Аудит Сервис» активно действовали ещё пять-шесть фирм, с которыми приходилось конкурировать. При этом самые выгодные крупные заказчики обслуживались московскими аудиторами, «снимавшими пенки» за выдачу формальных аудиторских заключений. Нам удавалось уговорить этих заказчиков только на дешёвое текущее консультирование. Главбухам и рядовым бухгалтерам многих предприятий была нужна именно такая помощь, поэтому они убеждали своих директоров в необходимости сотрудничества с «Аудит Сервис».  

В течение всех семи лет, пока я лично руководил фирмой (1995-2002), бухгалтерия в ней велась честно и прозрачно — за весь этот период фирма пережила несколько налоговых проверок, по результатам которых нам ни разу не пришлось выплачивать доначисления налогов и сборов – все претензии были опротестованы и отменены. Неоднократно приходилось доказывать свою правоту в судах.

Сам я не имел к этому никакого отношения – это была заслуга специалистов «Аудит Сервис», которые работали не только на клиентов, но и охраняли честь фирмы, обеспечивая безукоризненность собственной бухгалтерии. Моей жене Ольге в этом смысле повезло – она начала работать главбухом, не имея никакого практического опыта, но по любому вопросу тут же получала исчерпывающую консультацию и помощь от аудиторов. И все прочие сотрудники фирмы могли не только реализовывать свои узкопрофильные знания, с которыми пришли в «Аудит Сервис», но и взаимно обучать друг друга. Это было негласным правилом – помогать коллегам и подстраховывать их. За годы работы фирмы в её коллективе были «воспитаны» (профессионально подготовлены) несколько главных бухгалтеров и юристов по хозяйственному праву. Опытные специалисты-аудиторы сами профессионально росли, могли дополнительно обучаться и повышать квалификацию, получали аттестаты. Работая с крупными клиентами, они имели возможность показать и зарекомендовать себя в качестве специалистов, что приводило к некоторому оттоку кадров «Аудит Сервис». Многие аудиторы получили интересные, выгодные кадровые предложения и покинули фирму. Им на смену приходили, обучались и эффективно работали новые сотрудники. Это был естественный процесс кадрового обновления. Ушедшие никогда не становились «чужими» для фирмы и сохраняли товарищеские и профессиональные связи с прежним коллективом. Были и «старожилы», которых мы проводили на пенсию. Уместно также сказать, что в офисе фирмы (второй этаж в здании на улице Полярной Правды, 6) были созданы хорошие условия труда, оборудована комната отдыха, на определённом этапе организовано бесплатное питание сотрудников, а для желающих приобретались абонементы для бесплатного посещения плавательного бассейна. Естественно, праздники, дни рождения сотрудников, а также день «рождения» фирмы (14 апреля) отмечались всем коллективом.

Для меня самого фирма «Аудит Сервис» стала очередной профессиональной школой в прямом смысле. Участвуя вместе с коллегами в консультировании клиентов, я больше слушал, чем говорил. Как руководитель фирмы я обязан был подписывать все исходящие итоговые аудиторские документы. Вычитывая их, старался вникать не только в грамматику и стиль изложения, но и в суть написанного. Бухгалтером я, конечно, не стал, но в хозяйственное право погрузился глубоко и надолго – это очень помогло в дальнейшей «послеаудиторской» жизни. За эту науку я глубоко и искренне благодарен всем коллегам по фирме, с которыми свела судьба.

Я был бы не до конца искренним, если бы не рассказал о некоторых хитростях, к которым приходилось прибегать при организации работы. Необходимо было учитывать высокую степень ответственности аудиторской фирмы при выдаче заключений и рекомендаций клиентам. В случае аудиторской ошибки и последующего применения штрафных налоговых санкций фирма несла бы полную материальную ответственность. В договорах «Аудит Сервис» это условие было обязательным (на что идут далеко не все аудиторы). Кроме того, существовал гипотетический риск потери лицензии, и тогда фирма была бы обязана прекратить деятельность. Чтобы минимизировать эти риски, фирма учредила два дочерних предприятия с аналогичными названиями: аудиторско-консалтинговую фирму «АКФ «Аудит Сервис» и юридическую фирму «ЮФ «Аудит Сервис». Первая из ник также получила лицензию на аудиторскую деятельность и работала параллельно с материнской компанией. Вторая специализировалась на оказании услуг чисто юридического характера. Позднее было учреждено ещё одно дочернее предприятие – управляющая компания «УК «Аудит Сервис», которая занималась исключительно организационно-хозяйственным обеспечением деятельности всей группы компаний (содержание офиса, материально-техническое обеспечение, кадровое и бухгалтерское обслуживание и т.п.) Подчеркну, что вся эта реорганизация была направлена на оптимизацию структуры и минимизацию рисков (никаких целей финансового или налогового свойства не было).  

Сознательно не называю имена сотрудников «Аудит Сервис». Общий список всех, кто в разное время работал в фирме, включает более полусотни фамилий. При этом у меня нет права называть их без соответствующего согласия. Хотя о каждом из них я могу сказать много хорошего (включая тех троих, упомянутых выше, которые покинули фирму первыми).

В 2002 году в связи с переходом на госслужбу (в областную администрацию) я уволился из «Аудит Сервис» и безвозмездно передал коллегам свою долю в её уставном фонде. Фирма была тогда на пике своего развития, в стабильном финансовом состоянии, с хорошими клиентскими связями и развитой инфраструктурой. Штат «Аудит Сервис» состоял из более 30 сотрудников, она стала крупнейшей в СЗФО (без учёта С.-Петербурга). В числе её постоянных клиентов были крупные градообразующие предприятия региона, такие как Ковдорский ГОК, Колэнерго, Кандалакшский алюминиевый завод и др.  Всего же за семь лет, в течение которых я был её директором, фирма оказала услуги более ста предприятиям, в том числе участвовала в десятках судебных заседаний, защищая интересы клиентов в спорах с налоговыми органами. При этом уровень цен на услуги фирмы и, соответственно, размер выручки оставались скромными, а прибыли не было вовсе — вся выручка шла на фонд оплаты труда, текущие расходы и налоги. Никакие дивиденды ни разу не выплачивались. Конечно, нашим аудиторам, которые месяцами работали с документацией крупных клиентов, помогая их бухгалтерам, бывало обидно узнавать, что формальное аудиторское заключение предприятию выдаёт какая-нибудь московская аудиторская компания и получает за эту «бумажку» баснословный гонорар. Но таков мир аудита! Поэтому, будучи владельцем и руководителем фирмы, я никогда не считал себя «бизнесменом» в общепринятом понимании этого слова.

После трудоустройства в администрацию области я практически перестал бывать в офисе «Аудит Сервис», навещал бывших коллег только по праздничным поводам. Фирма продолжала работать, но с кем и как – этими вопросами я уже даже не интересовался. Никаких услуг ни муниципальным предприятиям Мурманска, ни унитарным областным структурам «Аудит Сервис» никогда не оказывала, в числе её заказчиков были исключительно частные структуры. Однако в 2010 году на заседаниях горсовета депутат Мусатян, придумывая любые поводы для шельмования, многократно упоминал «мою» аудиторскую фирму, через которую я, будучи заместителем губернатора, «грабил» городской и областной бюджеты. Под враждебное депутатское улюлюкание бесполезно было что-то объяснять и опровергать.

Закончив очередную часть текста, задумался – почему я так подробно описал этот период своей жизни. Сам себе ответил так. Только тогда я был действительно самостоятелен и свободен в принятии решений. Надо мной не было никакого начальства, только закон и мораль. Может быть, именно поэтому начатое дело оказалось успешным, хотя и очень трудным. Приблизительно такое же состояние независимости и самостоятельности возникло после выхода на пенсию – самим собой управляю и распоряжаюсь только я сам…  

Продолжение последует. Предыдущие десять фрагментов книги можно прочесть на сайте в разделе «СТАТЬИ».