Эта встреча состоялась по просьбе Юрия Бергера. Он в то время находился в состоянии открытого конфликта со своим бывшим коллегой по областной администрации — депутатом Госдумы Лунцевичем. Зная о неприязненном отношении к Лунцевичу губернатора Евдокимова, Бергер хотел действовать в этом конфликте в союзе с областным руководством. Для этого он решил установить контакт с заместителем губернатора Субботиным. Встреча была согласована через общего знакомого — бывшего сотрудника ФСБ Красильникова Н.В. Более подробно её предыстория описана в 4-м фрагменте книги «Откровения опального мэра», размещённом на главной странице этого сайта 30.03.2021.

ФОТО medalsbook.com

23 января 2005г. Беседа в АМО с участием Бергера, Красильникова, Субботина.

Красильников: — Говорят, что вы друг к другу плохо относитесь.

Субботин: — Я так не считаю.

Бергер: — Это я ему сказал. По своей жизни баб его не трогал, во всяком случае, чтобы сказали, что я с ним… В денежных операциях против не участвовал, совместного ничего не было, вроде не пересекались. Но все говорят: «Не любит тебя Субботин. Может, антисемит». Я такой еврей — мама белоруска, папа еврей. Когда стало х…во, когда Гурылев мог сделать какую-то провокацию, Ходор (Ходорковский) мне говорит: «Давай сделаем тебя гражданином Израиля. И будешь сидеть с израильским паспортом, и никто тебя не тронет». Он позвал бабу, я отдал ей паспорт, дал фотографии (были с собой). Она пошла, звонит оттуда: «Надо метрику мамы».  А она чистая белоруска. Ходор говорит: «Дай денег, сколько нужно». Не удалось стать гражданином.

Горшков мне говорил, что можно наладить отношения через тему «Кола-ТАВС». Он мне сказал: «Давай я вас с Сережей сведу, вы друг друга поймете». У нас расхождений-то по жизни не было. Я сижу тихо, никуда не лезу.

С: — Получалось, будто мы всегда в разных командах.

Б: — Команда у меня всегда одна – менатеповская. Я как сдался им в свое время, так с ними и иду. А у них установка одна – против Евдокимова не идут ни секунды, нигде. Иначе получишь по башке. С того времени, как мы проиграли (1996г.), в выборах я уже не участвовал. Когда Комаров приехал, я ему сказал: «Куда ты прешь? Ты всех обосрешь, и этим все кончится». Но ему деньги дали. Он отрабатывал свое и получал за это деньги.

Если брать эти выборы (2004г. – мэр и горсовет Мурманска) — я наоборот еще Тараканова оттуда оттащил: «Не лезь туда, иди к ребятам и слушай, что они скажут». Вначале он лез туда, свозил Савченко в Москву, познакомил с кем-то. А потом мне говорит: «Посоветоваться хочу. Вот туда-то я полез». – «Ты что, е…лся что ли? Ты хочешь бизнесом здесь заниматься? Лижи жопу власти, кто бы ни был у власти. Другого пути нет».

Вот, например, мой опыт стыков с Гурылевым. Если бы тогда Комаров не завёл, то жили бы нормально. А чем кончилось? Оба вылетели. Обоих выкинули руками Харебова (совладелец ММТП). Только за меня 1,5 миллиона отдал, а за Комарова, если верить Харебову, 600 тысяч. Даже наши (руководство «Фосагро») пошли за Гурылева просить. Недавно мне признались, что они с Гурылевым потом помирились — Евдокимов нас помирил. Мы пошли в администрацию с вопросом, чтобы Гурылева оставить. Оказалось поздно.

А заплатил Лунц (Лунцевич). Ну, не он, а Харебов. Харебов тогда был в фаворе, все вокруг него крутилось, плюс он из ленинградских. Он же бывший хирург. В СССР был известный случай. В лифте Лурье (был известный какой-то мужик) стало плохо. В лифте оказался рядом Харебов, а он был кардиохирург. Он достал из кармана перочинный нож, рассек ему грудную клетку, засунул руку, живому человеку в лифте, и начал ему прямой массаж сердца делать. И спас ему жизнь. Он мне сам рассказывал. Мы с ним бутылки три коньяка выжрали, когда замирение пошло. Вернее, не замирение. А меня с ним в Питере свели. Когда я остался без работы, мне ребята сказали, что Харебову нужны люди на территории. Я его тогда не знал. Слышал, как-то Гирфанов заикался про него. Когда привезли меня к нему, он: «Мало что ли сп…дил?» – «Да, вроде мало». Он: «Детский мир» твой, это твое… Как же мало?» – «С чего ты взял?» — «Лунцевич мне сказал». – «Врет!» Он говорит: «Стоп». Достает бутылку коньяка, наливает по полному стакану, шоколадку кладет на стол: «Ну, е…нём за знакомство». Ну, х… с ним, е…нём. Е…нули по стакану, смотрит на меня: «Давай еще по стакану, чтобы разговор был хороший». – «Давай!» Второй стакан е…нули, шоколадкой закусили. Как в фильме, когда в плену у немцев: «После первой русский не закусывает». У нас что-то напоминало эту схему. Мы эту бутылку е…нули, он послал за второй. И на второй он стал рассказывать. «Давай по-честному поговорим. Я Лунцевичу говорю — ты много берешь, не по чину. А он мне говорит: «Бергер, сука, жадный. Надо Бергеру дать, Комарову. А мне остается ни х…я».  

Сука. Ведь ни копейки никогда. Он подонок большой. Если надо где-то выступить против него, я с удовольствием. Я две пленки отдал Евдокимову. Там был разговор с Кокоткиным (директор колхоза «Энергия»), помнишь, был такой на побережье. Мы с ним как-то разговаривали про Лунца, и он начал рассказывать, как тот у него вымогал. Я диктофон включил. Во всяком случае, если надо по Лунцу, в любом месте, в любой газете, на любом телевидении. Мне пох…

Мне позвонил приятель из Мончегорска, он не криминальный, но у него брат в Москве — что-то такое. Брат ему сказал, что есть человек, у которого претензии к Бергеру. После этого на меня выходил такой Юра Лебедев (московский бизнесмен, партнёр Лунцевича). Это было по лету (2004). В «Полярных зорях» он представился — Юра Лебедев, длинный такой. Он: «У нас просьба, сколько надо денег, чтобы вы от Лунцевича отъе….сь?» Я говорю: «Миллионов пять меня устроит, долларов». – «А серьезно?» – «Смотря, что вы имеете ввиду. Книгу я заканчиваю. Там я его поливаю по полной схеме. Он сделал столько гадостей на ровном месте, хотя клялся, что всю жизнь будет добрым». – «Мы хотим поставить его (губернатором), мы его готовили на следующие выборы в 2008-м году. А сейчас Путин принял закон (о назначении губернаторов) и нам надо, чтобы у него была благостная». – «Нет у вас таких денег, чтобы я на это пошел! Столько он мне говна сделал, я это не продаю. Я все сделаю, чтобы ему помешать». – «Вы понимаете, мы заинтересованы. Не только мы, но и московские ребята. Мы занимаемся атомным топливом и всем, что вокруг атома». Потом он на меня вышел еще через одного человека. Я взял тогда с собой Гирфанова. Тогда еще мы с ним в мире были. Я не говорю на таком языке, а он умел. Пришли. Он: «Заберите дело из суда!». Мы же тогда как раз толкнули иск через Бейдермана (адвокат), чтобы этот Копосов (бывший партнёр Лунцевича) его растерзал. Договорились с Бейдерманом, что он с него денег брать не будет, только чтобы Лунца утопить.  Слава (Гирфанов) ему: «Объяви, кто за тобой стоит?» Он: «В нужный момент узнаете». Потом он еще раз позвонил, мы встретились в холле «Полярных зорей». «Вы не передумали?» – «Нет, я не передумал. На этом расстались».

Я всегда исхожу из того, что кому суждено быть повешенным, не утонет. Лебедев этот — такой высокий, сухощавый, подвижный. Сказал, что работает с Северным флотом. Когда-то Лунц, мол, его туда завел. По всем атомным заправкам, и с КАЭС, и с Украиной. У них огромный холдинг в Москве. Сказал, что встречался с Евдокимовым. Я ему сказал, что я против этой власти не пойду, что у меня установка моих хозяев или друзей, как хочешь их назови. Он: «А вам не надо против этой власти, когда выборы идут. А потом назначения будут, последний срок, и мы этого ждем». А сейчас смотрю – действительно. Судя по тому, как он (Лунцевич) сюда приперся и полез к Савченко, с которым у него никогда не было никаких отношений. Полез критиковать и долбать, и продолжает эту прямую х…ню. Лунц своих денег никогда не потратит. Он жадный патологически.

Тогда мне Лебедев начал объяснять, что вы поймите, что если он станет у власти, то вам будет лучше… А мне от Лунца ничего не надо. Даже если такое случится, и его поведут на думу утверждать, я первый туда приду и буду выступать. Вот и сейчас говорю – на Блиц, на ГТРК – куда хотите, пойду и скажу. Даже ваш текст, который по Лунцу напишете.

Сам он мало, что может. За ним если только команда… Валерка (приятель из Мончегорска) мне тогда сказал, что за ними «солнцевские». И у них есть серьезные связи в Администрации Президента и везде. Лунца они же протащили (в Госдуму). Я же просил Сашку (Малюченкова), чтобы он в «Единую Россию» запрос официальный послал, что он говно, а его все равно поставили. Я звонил кураторам, чтобы они все говно туда отправляли, а они его все равно поставили. Он сильно связан… Там в этой группе Чилингаров. Ну, если они деньги платят! Валерка мне сказал, что ребята из Москвы говорят, что Лебедев серьезный человек. Если он с Евдокимовым встречался, то ведь Евдокимов кого ни попадя не примет.

С: — А с ним был на эту тему разговор?

С Евдокимовым я не говорил. Я Сашке сказал. Но он как-то к этому отнесся: «Да, пугают просто». Типа, он подумал, что я за жизнь боюсь. Овсепян ему (Евдокимову) тогда сказал. Я ему это посоветовал: «Ты скажи: если он сейчас выступает, то надо ему что-то противопоставить. Не надо ему давать разгружаться, надо его подтравливать».

Я могу на ГТРК. Пускай там, например, встреча с бывшими будет, и пусть они зададут вопрос: «Как вы смотрите на проблему?» На «Блице» — пожалуйста. В любом месте, любой текст против этого засранца, всегда.

С: -Мне кажется, он не настолько опасен, насколько пытается проявлять активность.

Б: — Он не сам опасен. А те, кто за ним стоит. Сам знаешь схему — за деньги все решают.

С: — Но он же жадный.

Б: — Он не свои заплатит. Эти лебедевские и заплатят, чтобы его поставить. А потом будут с него получать, куда он денется! Он будет их вопросы решать.

С: — Он сейчас 20% федеральной квоты на краба взял.

Б: — Его пробивают, он за это башляет. Это не его деньги, а деньги лебедевской группы. И тогда за него Харебов платил. Он умеет находить их. Харебов же ему тогда 10% «Агросферы» отдал и по заправкам помогал. Харебов мне сам жаловался: «Он меня, сука, развел». Потом он свою долю по заправкам отдал ему, а тот взамен отдал 10% «Агросферы». В которые он еще при нашей администрации вписался, сука. Это я еще виноват! Он ко мне приходил: «Сделай меня представителем в порту». А мне лишь бы не самому: «Давай!» Нефтью заниматься – давай! И вырастил!

С: — Сейчас у Харебова плохи дела.

Б: — Да. Он в бегах. Семья у него в Грузии, а он в Греции.

С: — А Малин? (партнёр Харебова)

Б: — А Малин под арестом. Они женаты на родных сестрах. Малина по «Волне» тоже Харебов сводил тогда. У Харебова большая недоплата. Он в бегах, потому что в свое время очень много федеральных денег отсосал за поставки нефти на север. Сюда, в Коми. А деньги не вернул и налоги не заплатил. Помнишь, был кидок мощный. Когда деньги у государства взяли, а нефть полностью не поставили. А ту, что поставили, поставили по бешеной цене. Это было в 1995 году. После этого как раз Госкомсевер разогнали и все это тихо смазалось. Лысенко (владелец мурманского предприятия «Инсайд») еще тогда в этом участвовал частично, консервами.

Поэтому по Лунцу, пожалуйста, в любое время, в любом месте, на любую тему, любой текст. Его сближение с Савченко ничего не дает. Савченко под Москвой сидит. Это та же команда, которая вела Гурьянова. Это Сорокинские связи (Сорока С.В., с 2004 – ответственный секретарь горсовета) и они же помогали деньгами на лечение Гурьянова, частично. И они же и сюда помогали. Их легко вычислить. Они им должны отдать этот вкусный недострой — угол возле АМНГР, и еще где-то два или три угла. Когда мы с Гирфановым еще были в нормальных отношениях, он просил меня поговорить с Савченко. Я позвонил ему, говорю: «Вот эти места отдай нам достроить». А он говорит: «Ты знаешь, не могу. Уже обещано людям». То есть еще до выборов продано. А в других местах – пожалуйста. Эти москвичи ведут, деньги платят. Откуда у него самого? Что Савченко может сделать? Кому он нужен? Там будут все решать деньги.

К: — Но в генпрокуратуре заявление по Ковдору против Евдокимова приняли. Хотя там для Евдокимова все чисто — уголовное дело возбуждено по налоговой статье.

Б: — Законодательно там чисто. Наши были недовольны. Потому что он сначала обещал нашим, а потом вопрос решил туда. Если взять — как мочат Ходорковского, то там косяков как грязи. Но это же монстры. Суд они тянут над Ходором. Теперь новое дело придумали. Какие-то 10 млн. неуплаченных налогов, на фоне 10 млрд.

А здесь схема какая? Как оно всегда было, как Гурылев от меня защищался? Только моя жалоба уйдет, ему раз сразу звонок оттуда, он тут же против меня какое-то дело возбуждает. И звонит туда: «Вот, я только на него наехал, он вам сразу жалобу на меня прислал, сука!» Я со Степашиным разговаривал, он мне это сказал. Комаров тоже тогда занимал позицию такую… То ли он был повязан как-то? Я думаю, что он был когда-то стукачом, когда он ещё пацаном начинал. Тем более, он в погранвойсках начинал. У него какая-то робость была все время. Он меня надразнит, потом — раз в сторону, и с Гурылевым шепчутся.

Много есть, что вспомнить. Как с Беляевым – «хрущевскую» дачу-то он сам сдал. Если бы он не подписал, мы бы её не взяли. Он с Комаровым сторговался и подписал.

К:  Как Горшок переживал из-за этой дачи! «Юрий Зальевич меня обманул! Вечером обещал, а утром забрал».

Б: — Я ему как раз ничего не обещал. Схема была такая — оставалась только подпись Беляева. Если Беляев подписывает, что согласен, то все остальное было бы нормально. Краеву уже носили закуску. А Горшков сказал (как рассказывал Беляев): «Я с Бергером давно знаком, мы друзья, и я помогу нивелировать отношения по даче». Когда с Беляевым сели, он еще попросил не забирать другую обкомовскую дачу — на 147-м км. Мы говорим: «Нет, нам только надо эту хрущевскую, чтобы мы там представительский домик сделали». Беляев говорит Комарову: «Если я потом за деньгами обращусь, вы кредит поможете получить?» Комаров: «Все дадим!» — «Ну ладно, пусть меня ругают, я подписываю». Он подписал, поставил печать. А Горшков потом звонил: «Мы деньги вложили, мы крышу починили «.

С: — Ничего он туда не вложил, только всё имущество оттуда выгреб.

Б: — Там действительно была положена новая крыша, только до Горшкова. Мол, за крышу как-то надо деньги получить. Я говорю: «Если Франц напишет документ, плюс смету давай, тогда мы заплатим». Никакой сметы не было. Вот он это мне и вспоминает. Если бы Беляев не подписал, то ничего не было бы. С Горшковым я познакомился, когда пришел Бреславец Виктор Иванович, старый полярник, и говорит: «Вот мужик есть, давай я тебя познакомлю». Мы были у Горшкова еще в его старой квартире. У него двух- и однокомнатная квартира на одной площадке. Комаров про Бреславца мне говорил: «Он бывший чекист раскрытый, он Кекконену (президент Финляндии) взятки возил, давай с ним дружить». Он тогда храмы России раскручивал. Тогда-то он меня к Горшкову привел. А Горшков мне тогда лапшу на уши повесил, что он сидел за фарцовку, и пришлось ему в Америке сидеть. Показывал диски большие. Один раз я у него был. Потом они приезжали с Мишкой Фаламеевым (бывший милиционер, связь Горшкова), какой-то линолеумный завод хотели делать в Коле. Их Силин Славка привел (зам.губернатора), они к нему уже тогда подлезли. Силин приехал, говорит: «Надо им дать кредит, они сделают завод, и будут выпускать линолеум». У них в группе был какой-то хмырь из Украины, у которого якобы дядька изобрел суперлинолеум, который из говна делается. Какую-то бумагу я тогда подписал. Но они ничего так и не построили.

С: — Я помню, какими деньгами Франц Максимович ворочал. И всё как-то бестолково.

Б: — Ничего у него не осталось. По убийству Сергеева (финансовый директор КАДС, убит в феврале 1994г.) Валить Гурылева тогда помогал Машков через Юру Веселова (сотрудник УФСБ): «Давай, я тебя сведу с Машковым». Мы встречались на какой-то конспиративной квартире во дворе, где радио-магазин сейчас. Мы несколько раз встретились. Он мне давал данные, которые в жалобу шли. Он мне говорил: «Вот это подпиши, это все подтвердится там». Мы это отправляли. Потом Машков мне сказал, что видел Сергеева, который шел пьяный по дороге. Предложил его повести, но тот отказался. И потом Краев привез картинку фоторобота человека, который до этого якобы ходил и смотрел подъезд. Там был натуральный Горшков. Я говорю: «Так это Горшков!» А потом дня через три Комаров его при мне спрашивает: «Ну что?» — «У него железное алиби!»

С: — Мы с Горшковым как раз в день убийства в Финляндии были.

Б: — После этого Краев все замял. Твоя фамилия вообще не упоминалась. А потом у Франца все растащили. Деньги там огромные были. У «Североникеля» деньги были большие. Комарницкий это дело вел. А потом Франца инфаркт схватил и все, дело сдохло.

С: — Надежды что-то вернуть были, пока дела КАДС в Лихтенштейне вёл Борис Карху. Финский юрист, я его тогда нашёл и к Беляеву привёл. Если бы с российской стороны при поддержке государства хорошенько тогда поработали, там можно было дожать. По крайней мере, хотя бы дом забрать в Бельгии.

Б: — Они тогда кроили: Худяков, Лагуткин, Мешков, Шмидт (руководители крупных предприятий – участников КАДС). С никелем они делали так: Малинин (председатель облисполкома) подписывал кредит, Артемьев (начальник финуправления) давал деньги. Здесь никель стоил 2 тыс. рублей. И они из бюджетных денег по 2 тыс.руб. проплачивали «Североникелю» 2 тыс. рублей. Он давал Беляеву никель, тот продавал его за границей. За границей никель стоил 9700 долларов. Даже по обороту, если взять 1 доллар=1 рублю, сколько на одной тонне было! Эта шапка срезалась. Ну, а там они уже договаривались, что не по 9700. Откаты были… Схема-то была придумана чекистами, грушниками. Первый руководитель до Беляева был из ГРУ. Тогда как бы прикрытие было, когда Плюхин (первый ген.директор КАДС) и другие… Много офицеров было, они там сидели. Много тогда ребят по флотам сидело. Мальцев такой был – так он увел уйму денег в Германию.

Гурылев тогда получал как? Франц давал ему на реализацию товар, который приходил из Финляндии, «Колимп» тогда был. Гурылев тогда сына-пограничника снял, отправил в Пензу. А тот весь товар отправлял в Пензу, а там этот товар уходил влёт по хорошей цене. Он с Францем рассчитывался, а навар оставался. Потом его жена связалась с бандитами, и бандиты все у него отняли.

В Финляндию я приехал, ко мне приезжает человек: «Я от Франца Максимовича». А тогда деньги на командировки администрации давала Кольская ассоциация. Мне Вабалов выдал деньги и мы поехали. Он даёт мне чемодан полный долларов. Я звоню Комарову, он: «Не бери, это провокация». Приехал Франц, и мне: «Ну, ты зря».

С: — У Сороки сейчас тоже плохие дела. «Протеин» уходит.

Б: — Я всегда удивлялся, откуда взялся Сорока? Говорили, что он предприниматель слабенький.

С: — У него «рыбные» корни. Мама с папой здесь соль-складом в порту заведовали, с Кусковым (директор ММРП) сотрудничали. Он сам учился здесь в высшей мореходке вместе с сыном Гаврилова. А Гаврилов Виктор Сергеевич был председателем коллегии Госкомрыболовства. Гаврилов сам через своего сына участвовал здесь в нескольких предприятиях. Потом они создали компанию «Интребаренц». Фактически, Сорока оттуда и пошел в рост. Потом он «Протеин» создал.

Б: — «Протеин» его?

С: — Около 70% у Сороки (через родственников) и Джанжгавы. Несколько месяцев назад Сорока заявил, что какие-то воронежские бандиты выкупили акции и ходят сделать революцию. Попытался убрать директора Васильева. Васильев продал 17% акций Иванову, и, будучи еще директором, купил у Арутюняна консервный завод за миллион баксов, выдал вексель. Три дня назад Арутюнян ездил предъявлять вексель к оплате. Те не вышли, естественно. Заявление сделали в ОБЭП. Но Арутюнян работает юридически чисто. Получается, что «Протеин» должен Арутюняну 30 млн. по векселю, плюс 14 млн. Сбербанку за кредит, плюс 25 млн. Балтийскому банку. Набирается 2 с лишним млн. баксов. И всеми этими требованиями Арутюнян управляет.

Б: — Мне визуально не нравится Сорока. Какой-то он мерзкий. Лично с ним ни разу не встречался. Надо Гришкина купить. Почему вы Гришкина не купите?

С: — У него аппетиты очень большие.

Б: — Гришкин там командует, а Савченко там шестерка. Гришкин очень большое влияние имеет. Он сейчас там людей расставлял. А Савченко там никто и всегда был никто. Чего его Найденов столько лет держал! Тогда на Гришкина надо было сделать – но не складывалось. Бывает, есть человек, которого можно поставить, но не сложилось. Савченко был столько лет с Найденовым, и Найденов его не выгонял. Он был начальником штаба по выборам Гурьянова. Гурьянов ни одного дня не проработал, а он проработал. Гришкин бы Сабурову проиграл. А Савченко, так как он был хорошим… А от хорошего, хорошего не ищут. И еще передавили с давлением Юрия Алексеевича.

К: — А Вася Пимин на кого делает ставку?

Б: — Это вообще ублюдок. Это третий человек в моей жизни, который заставил меня заорать на него в присутствии всех. Мы сидим с Гирфановым в «69», подходит «Зубатка» (криминальный «авторитет» Николай Субботин): «Мужики, мы Пимина разводим, очень надо показать для него, чтобы я посидел с вами». Сели мы: я, Слава Гирфанов, «Зубатка», Пимин. И Пимин Славе говорит: «69» считай моя. Последний раз, дескать, сидите. Вот, меня привели познакомиться». Слава говорит: «Когда будет твоя, тогда и поговорим».  Вася: «У меня уже все схвачено».  «Зубатка» Васе шепчет: «Молчи! Мы же договорились». Слава психанул, поднялся и ушел. Вася начал меня доставать. Не помню, что он сказал, я поднялся и как заору.  «Зубатка» его вывел в туалет, потом говорил: «Если бы мне сказали, что Юрий Зальевич может так орать с угрозами, с визгами, я бы не поверил». Он вначале сам хотел на выборы, потом мне говорили, что он Лукичеву деньги давал. Хотя Лукичева я спрашивал, он снялся.

С: — Он обещал Лукичеву 2,5 млн. баксов. Кадушин хотел вписаться в программу Лукичева. Но Вася сказал: «Больше ни от кого денег не надо. Управляю только я».

Б: — У него нет таких денег. И Кадушину всё это не надо было. Он же боролся за этого, который стал губернатором в Твери, за Зеленина. Кадушин сейчас в Видяеве плотно сидит. Он в Москве через свои связи… Все деньги, которые там в строительство, — это его компания. Потом они там сейчас что-то еще оформляют, всякую х…ню. Там везде Кадушинское влияние. Он через Москву получил разрешение… Здесь он хочет продать «Валгаллу». Рейзвих хотел купить. Я выходил на него (на Кадушина), но он меня отправил к Смалю (партнёр Кадушина). Смаль выкатил чуть ли не 2,5 млн. долларов. Я думаю, ну, пусть ребята тренируются. И еще они продают в Коле спортивный центр. За «Валгаллу» они окончательно скатились на 2 млн, но Рейзвих отказался. В Коле они хотят 700 тысяч. И в Мончегорске у них база построена на Риж-губе, там 200-300 тыс. хотят. У них не очень хорошо на «Красном Выборжце» в Питере получается. А в Видяеве все строительные работы, вся эта х…ня бюджетная – все через него идет. Видно, связи-то хорошие в Москве.

Ведь тогда чего нам не удалось весь спирт на себя вывести через «Спиртпром». Если бы они его сделали фондированным, то миллиардерами бы стали в один день. Он бы за это не сел. А сегодня его должность первого зама «Спиртпрома» дает ему возможность везде ходить.

С: — Он, вроде, собрался уходить. В «Росспиртпроме» куда-то пропали 180 млрд. рублей

Б: — У него пропадает! Он же тогда четвертый квартал никелей сп…дил. Всю реализацию. А когда они возбудили на него уголовное дело, он сказал: «А у меня вот документы есть, где вы сп…дили. Так что я в обратную сторону заверну. Я один не пойду». Они сразу в Москве дело закрыли и отпустили его с этими деньгами. Четвертый квартал мончегорского «Североникеля» — это миллионов 600-700, не меньше.

Пимин — дурачок. Мне рассказали, что он говорит: «Я развожу все финансовые потоки, даже Бергер мне все свои деньги отдал».

С: — Я до сих пор не могу до конца понять, на чем он сделал деньги.

Б: — Я тебе расскажу. Он скупал акции Оленегорского ГОКа. Тогда они шли очень дешево. И он около 20% скупил. Плюс ему продал Володя Васильев. Васильев поругался с Васиным (директор Оленегорского ГОКа). Васильев был замдиректора у Васина давно, еще со времен СССР, потом в Питер уехал. Васин предлагал ему на «Северсталь» пакет отдать за 200-300 тысяч. Они у него не купили. В этот момент появился Бойко (он из команды Чубайса, именно на таких схемах специализировался — покупает маленький пакет акций, поднимает хай, что надо менять директора. После хая у него покупают этот пакет). Он у Пимина взял за 8 млн., а потом с Мордашова получил 20 млн. после скандала, когда они захватывали власть. Пимин официально 4 млн. завел в «Менатеп». Половину — это точно. Заплатил из них налоги.  И 1 млн. подарил жене. А недавно он у жены его выпрашивал. Когда денег у него не стало. Его Бранд с Зубаткой вообще здорово развели, классически. Продали ему кольцо с черным бриллиантом. Пригласили в Питере ювелира своего, он Васе подтвердил, что камень настоящий. А это фальшивка. Его многие развели. И Арутюнян его нагрел. Гирфанов тоже хотел пристроиться, развести на чем-нибудь.

С: — Получается, я с ним честнее всех обошелся. Департамент финансов уступил ему своё требование к «Мурмансервису» на 600 тысяч долларов, а взамен Василий здание получил. Правда, он еще Арутюняну и бандитам заплатил, развели они его. Если он скупал акции ОЛКОНа, то где же он деньги на это брал? Неужели успешно бизнесом занимался?

Б: — У него тогда был Слава Игнатьев, толковый парень. Он тогда и вертел этим всем очень хорошо. Они занимались снабжением. Потом Пимин стал его нае…вать. Он обещал 20 % от реализации… У Игнатьева был выход в Москву на поставки алмазных буров. А они очень дорогие, по 2,5 млн один бур. Делаешь наценку 10% и живешь на это очень хорошо. Шарожки там все с алмазами. Они занимались снабжением. И эти деньги они туда (за акции) заправляли. Затем Игнатьев привел Бойко. У Васи уже было херово с деньгами. Эти акции у него никто не хотел покупать. И вдруг позвонил Бойко, и они договорились по цене. А Вася Игнатьева нае…л, и тот ушел. А у него были большие связи. У него теща была управляющая «Ковдорслюды», когда уже «Еврокосмос» там сидел. Там же две «Ковдорслюды» было. Потом Куликов купил и одну, и вторую. Вася в этих делах был за главного. Скупали они акции у работяг. Работяги тогда продавали за бутылку свои акции, как ваучеры.

У «Зубатки» с юмором все в порядке. С ним нельзя спорить ни на что. Он много денег выиграл на такой фишке. Говорит, что железный рубль закинет на крышу «Арктики». Все с ним спорили. Он размахивался и кидал. Потом поднимались на крышу «Арктики», а там уже лежал рубль, который он клал туда заранее. Помню, «Зубатка» над Брандтом пошутил. «Зубатка» сделал так. Когда увидел, что освобождают Брандта, он придумал такую сцену: он поехал к начальнику тюрьмы, привез ему коньяк и попросил, чтобы в день, когда Брандта выпускают, дали свиданку с ним, а он, якобы, его украдет. Ночью, когда уже все были пьяные, «Зубатка» его уговорил бежать. Всю дорогу Брандт твердил, что его поймают и посадят, и ваучеры жалко, которые он в тумбочке оставил. Он же на свиданку пошел – и вещи свои из камеры не забрал, думал, что ему еще два года сидеть. Когда протрезвел, рассказал, что скупил ваучеры у зеков и у охранников.

Кстати, Слава Гирфанов и возле Сабурова вертелся, и с Савченко встречался. После того, как он тогда на Комарова поставил, а Евдокимов выиграл, он в одну корзину больше не кладет. Предлагал мне поучаствовать в выборах. Но Сабуров меня не зовет, значит я там не нужен, а туда (к Савченко) я не пойду.

С: — Не знаю, как до прокуратуры достучаться, чтобы они по договорам мены работали. Милосердов тормозит всё.

Б: А вы сейчас бросьте эти договоры мены. Сделайте ставку на Гришкина. Он управляет ситуацией, а Савченко никто! Можно сейчас помочь Гришкину, и он будет ваш. Например, просит чего-нибудь Савченко – ничего у него не получается! А Гришкин к вам придет, вы ему поможете, и он будет хороший.

Когда была война у меня с Гурылевым, ему помогал Клочков (областной прокурор) и надо было его заменить, неважно даже на кого. Попал в поле зрения Милосердов. Мне сказали, что он еврей, и на него можно сделать ставку. Мы с Комаровым вышли на Филатова с таким разговором. Он сказал, что вопрос легкий, дескать, сейчас позвоню Илюшенко и все решим. Позвонил. Тот сказал – пусть приходят. Мы пришли, гордые, что от самого руководителя президентской администрации. А он нас, как пацанов начал размазывать с самого начала разговора: «У нас 89 регионов! Если я буду каждого губернатора слушать, где я вам наберу столько прокуроров? Идите и договаривайтесь!» Мы ушли, как оплеванные. К Филатову снова зашли, рассказали. Он тоже удивился: «Ну нахал! Обнаглел совсем!» Потом я вышел на Леню Невзлина (Невзлин Л.Б. — один из бывших руководителей компании «ЮКОС», в 2001 году — президент «Российского еврейского конгресса». Проживает в Израиле. В России заочно приговорён судом к пожизненному заключению по обвинению в организации убийств). Он говорит: «Надо денег дать и все решится». Вышли люди, дали 250 тысяч Илюшенко. Он сразу убрал Клочкова, назначил Милосердова. Милосердов, правда, никакой, всего боится. Я его об одном просил, когда меня убирали: «Не дергай меня по всяким мелочам, не иди на поводу у врагов». Он обещал. Но ничего не сделал. Плохой он прокурор. Но на кого его менять-то, вроде, и не на кого. Нагимова не назначат.

В ближайшее время данная статья будет дополнена информацией из того же источника.

Вы можете дополнить статью сайта своей информацией.  Поделитесь ею с другими читателями.  Ваше сообщение останется анонимным, если Вы так пожелаете.

Подпишитесь на обновления контента.

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.